«Нам кажется, что у людей возникало особое переживание: они смотрели на мост, проходили по нему, а потом видели, что на месте моста ничего не осталось. Это история с одной стороны коллективная, а с другой — глубоко личная. И непонятно, грустная она или радостная», — Петр Советников и Вера Степанская.